Ранние работы
Этот рассказ был написан в возрасте 14 лет. Текст прошел лишь легкую техническую вычитку для исправления орфографии и пунктуации, оригинальная стилистика и сюжет сохранены без изменений как дань памяти раннему творчеству.
На земле виднелись четкие следы машины. Черт возьми, откуда же он достал машину? Я думал, все рабочие машины зарегистрированы в наших бункерах, видать, народные умельцы не сидят сложа руки. Это задание я получил всего неделю назад, но оно уже успело мне осточертеть. Я перегреваю свой двигатель, петляя по следу по всей Сухой Равнине, и пока не догнал эту машину.
Все началось с маленькой деревеньки, в которой наши торговцы нашли вместо жителей кровавое месиво. Убиты были все — начиная от стариков и заканчивая младенцами. Спецгруппа, выехавшая на место, сделала неутешительные выводы. Все жители были расстреляны из тяжелых крупнокалиберных автоматов и другого огнестрельного оружия, что делало очевидным, что там потрудился человек, а не монстр… Хотя можно ли назвать человеком существо, без видимой цели с особой жестокостью вырезавшее целую деревню?
Естественно, руководство испугалось возможного развития событий. Хорошо вооруженная банда или маньяк-одиночка, разгуливающий по Сухой Равнине — дело опасное, и без этого хватает проблем. На дежурство вышли дополнительные патрули, получили предупреждение все агенты в городах, ну и по следу преступников отправили меня.
Машина убийц ехала хаотично, не разбирая пути. Патрули не пересекались с ней, а я еще не успел догнать. Через неделю я приехал в опустевшее село. Пыльные одноэтажные дома, собранные из всякого мусора, полное безветрие и тишина, только порой где-то выли собаки… Все люди были мертвы. В жалкой лачуге на отшибе я нашел наркомана: под кайфом этот субъект пребывал, вероятно, уже месяц и совершенно ничего не соображал, поэтому добиться от него вразумительных объяснений я не смог. Я бегло осмотрел каждый дом в селе.
Убийцы вырезали всех — женщин, детей, стариков, больных… Убивали они жестоко, многие трупы обезображены, и было понятно, что перед смертью люди жутко страдали. Безрадостная картина, такая же, как в деревне. Только на этот раз масштаб больше. Да и оружие использовалось посерьезнее. Это меня насторожило. В некоторых домах люди были убиты из лазерного оружия, а оно крайне редко на просторах Равнины. Еще по следам стало понятно, что, скорее всего, орудует один человек. Причем большой. Детина метра два с гаком, не меньше. Прибавить к этому росту чудовищную жестокость, кучу разнообразного оружия и машину на ходу — получается прямо какой-то монстр.
Этот гад — хотя, возможно, он все-таки не один — должен скоро израсходовать свою фору в несколько дней, которую получил, пока торговцами не была обнаружена первая деревня, в которой он побывал. Скоро я его должен нагнать, не зря же я выжимаю из своей машины все соки. Хорошо еще бурь нет и ветер тихий, а то замело бы все следы в пыли, и тогда поиск превратился бы в азартную игру, где на кон поставлены жизни…
Дело было к ночи, когда я отправил в центр радиограмму и погнал прочь из мертвого села, ярким светом фар высвечивая следы машины преступника. Через час мои усилия были вознаграждены. Взлетев на небольшой бугор, я узрел вдалеке два красных огонька. Я молниеносно выключил фары и заглушил двигатель. Секунды потребовались для того, чтобы схватить с пассажирского сиденья винтовку с электронным прицелом. Вот я уже лежу рядом со своим джипом и пялюсь в зеленый экран прицела. Если бы подонок меня заметил, я бы смог сразу отстреливаться, или же стрелять ему в спину. Но стрелять было не в кого, ну, по крайней мере, можно было повременить.
Машиной оказался УАЗик, совсем новенький, только запылившийся — это было очень странно… Задние габаритные огни горели, задняя пассажирская дверь была открыта. В машине кто-то был, но я не мог его разглядеть. Рылся на заднем сидении, возможно, зверь… Я бегло осмотрел округу через прицел, и, не заметив ничего подозрительного в радиусе километра, повесил винтовку за спину, вынул из кобуры свой пистолет и быстро, но тихо побежал к УАЗику.
Когда я оказался совсем рядом, я перешел на медленный шаг и крадучись подошел к открытой двери. Заглянув в салон, я еле увернулся от полетевшего в меня пакета. Левой рукой я нажал кнопку на поясе, и моего противника ослепил свет двух ярких фонарей, закрепленных на моих плечах. Маленькое существо в панике заметалось по салону автомобиля, не в состоянии открыть дверь. Мне пришлось выстрелить в воздух, чтобы привести существо в чувства. Существом оказался маленький исхудавший мальчик. Его била сильная дрожь, он смотрел на меня своими большими ярко-желтыми глазами с вертикальными зрачками. Как зверек, он замер в ожидании. Судя по всему, ничего хорошего он от меня не ждал.
Я убавил интенсивность света фонарей и спрятал пистолет в кобуру. Наступило молчание. Я внимательно осмотрел салон машины. Салон был завален сухими пайками и медикаментами, произведенными, судя по маркировке, еще до войны. Маркировка гласила: «Резерв Гражданской обороны РФ. Объект №67». Что за объект 67, я не припомнил, но это подтвердило мои опасения: убийца — выходец из какого-то бункера, причем, судя по всему, о его существовании не известно Ордену Возрождения, а это совсем из рук вон плохо. Может, их там таких ненормальных много… Между тем мальчик осмелел и дрожащим голосом спросил: — Вы рыцарь, да? — А то как же, рыцарь. — Я улыбнулся. — Ну, и какими судьбами ты тут очутился? Глаза мальчика нервно забегали, а когда он заговорил, уперлись в пол. — Я давно скитаюсь по пустыне. Я случайно набрел на эту машину, мне очень хотелось есть и пить, а живности в округе нету… Простите меня, господин рыцарь, не отрубайте мне руку! Я больше никогда не буду воровать! Последние слова мальчишка громко выкрикнул и распластался на полу салона, издавая протяжные стоны. Я вздрогнул от неожиданности. — Ну-ну, не беспокойся. — Я бережно вытащил мальца из машины и поставил на ноги. — Я не причиню тебе зла. Расскажи, ты не видел, чья это машина? — Я подумал, она ваша… Когда я ее нашел, она была уже пуста… — Ясно.
Подойдя к капоту машины, я прикоснулся к нему рукой. Капот был холоден как мертвец. Я попытался завести УАЗ, но двигатель издавал только странные звуки. Неожиданно для себя я осознал, что машина была снабжена не электрическим двигателем, а двигателем внутреннего сгорания… Вероятно, кончилось топливо, и бандит пошел на поиски.
Я осмотрел багажник. Багажник был набит патронами и оружием. Как я и ожидал, среди прочего в багажнике покоился лазерный пистолет и компактная лазерная винтовка. Эти сокровища я взял с собой, еще в обширные карманы камуфляжных штанов я напихал аптечек и пару сухпайков. Затем я поставил на машину электрическую ловушку и опечатал все двери специальной клейкой бумагой, отметив ее печатью Ордена, которую носил на цепи.
Когда я направился к своему джипу, мальчик уже исчез в ночи. Я быстро, но без суеты закинул все трофеи в машину, достал карту, сориентировался по компасу, рассчитал свои координаты, отправил радиограмму в штаб и включил двигатель. Зажигать фары было рискованно, поэтому я надел на голову инфракрасные очки. И повел бесшумный джип по четким следам убийцы в пыли.
Пока тело на рефлексах выполняло поставленную задачу, мыслями я был далеко… Интересно, а до войны было много беспризорников и сирот? Об этом снято мало, а написано еще меньше. В архивах бункера только идеологически правильная информация, а за пределами бункеров уцелело очень мало… Теперь, когда национальные различия стерты, интересно узнать, как жили простые люди, а не то, как жили страны в целом…
Ядерная война стерла границы и расы, но зато она раздробила мир еще сильнее по другим признакам. Например, мы, рыцари Ордена, и просто жители бункеров — Хомо Сапиенс, а те, кто выживал снаружи, изменились. Мы не называем их мутантами, обычно это применимо к животным, их же мы называем Хомо Нова…
Сейчас не имеет значения, кто и почему начал войну тогда, много лет назад. Теперь важно, кто выживет в этом чудовищном новом мире. И мы, Орден Возрождения, чистокровные люди, без всяких мутаций, являемся законом от Европы и до Азии. Мы не правим. Мы несем закон. В этом безумном хаотичном мире должно быть что-то неизменное… И этим неизменным стал наш Орден.
Возможно, это жестоко. Мы редко помогаем тем, кто живет за пределами наших городов, мы лишь торгуем с ними медикаментами и учим их. Мы не ввязываемся в междоусобные конфликты и разборки местных царьков и атаманов, мы поддерживаем по мере возможностей тех, кто идет по пути созидания, и караем тех, кто силой пытается оспорить наше право на суд. Еще мы занимаемся наукой. Наша главная цель — восстановить нашу землю. Сделать ее вновь плодородной и безопасной. Естественно, мы истребляем монстров и караем особо опасных преступников. Хотя для этой работы есть гильдия наемников. Гарантом выплаты премии является Орден, и мало кто пытался нарушить подписанный контракт.
Я же всего лишь шестеренка в сложном механизме Ордена, я рыцарь-странник. Мой дом — Великая Равнина, что некогда была великим полем… И мой дом ужасен. Вода в нем отравлена, растительность опасна, а живность — монстры. Здесь трудно выживать, Хомо Нова озлоблены и утомлены. Кто сильнее, тот и прав здесь. Я вынужден все время доказывать свою силу, чтобы моих печатей действительно боялись, а мои просьбы звучали как приказы. Если бы я не делал этого, Орден бы растерзали. То, что мы с таким трудом хранили и развивали много поколений, может быть разворовано в считанные дни.
Когда я рос в бункере, все было просто и удобно. Еды и воды было достаточно, нас учили истории, математике и другим наукам. Нам читали древние книги, и мы учились драться играючи, подражая современным героям Ордена… А потом, когда я поступил на службу в патруль, я увидел, как страшна жизнь за пределами нашего стерильного мирка. Я узнал, что маленькие Хомо Нова, нередко с невероятными способностями, вынуждены воровать и убивать, чтобы выжить. А честные трудяги должны строить укрепления и учиться стрелять отнюдь не для защиты от монстров, как в нашем городе, а для защиты от оголтелых бандитов, живущих за счет силы своих рук и точности оружия.
Каждый раз, когда я вижу таких, как недавно встреченный мною воришка, мое сердце обливается кровью. Когда я могу, я помогаю им, но все равно, большая часть Хомо Нова ненавидит нас, потому что мы держим их в страхе. А на страхе и ненависти добра не построишь… Ну да пока что выбора нет…
Внезапно моя рация ожила. Сквозь статические помехи до меня донесся голос: — Пес, прием! — Прием, — ответил я, предчувствуя недоброе. — Преступник в Каменном городе. Там двое рыцарей, но они уже полчаса не выходят на связь. Поторопись. — Принято.
У меня внутри как будто что-то оборвалось. На горизонте забрезжило красное марево и черный дым, закрывающий свет звезд. В Каменном я бывал много раз, даже завел там друзей и знакомых… Крупный город, своя небольшая армия, каменная стена, что достаточно дорого в этой местности. У них там проходит водяная жила, вода почти чистая, это и сделало их крупным очагом культуры и торговли.
Между тем, мой джип вылетел на укатанную дорогу, и я понесся к городу со всей возможной скоростью. Уже были различимы пылающие лачуги, выстроенные за стенами города. Внутри, судя по всему, тоже начинался пожар, инфракрасные очки теперь были только помехой, и я снял их. Но никто не бегал с ведрами воды и не пытался тушить пожар. Подъехав ближе, я увидел множество убитых людей.
Моя машина влетела в распахнутые настежь городские ворота и понеслась в центр города. Послышался сухой треск автоматных очередей, взрывы гранат. Я еле вписался в крутой поворот и очутился на рыночной площади, пустой в ночное время. Посреди площади, спиной ко мне стоял огромный детина в изорванном в клочья камуфляже. И со станковым автоматом в каждой руке. Он стрелял по домам, служащим укрытием защитникам города. Недолго думая, я прибавил газа и направил джип на убийцу.
За несколько секунд до столкновения преступник резко обернулся в мою сторону, но вместо того, чтобы отскочить, открыл огонь по машине. Я пригнулся, меня засыпало осколками стекла, и тут произошел удар. Мне почудилось, что я врезался в стену. Врезался в грудь ремень безопасности, меня понесло куда-то вперед и вверх, потом верх и низ поменялись местами, еще, еще… Когда наконец машина прекратила выделывать сальто, я открыл глаза и отстегнул ремень. Машина лежала на боку. Мое лицо было залито кровью. Я оглянулся. На заднем сидении в беспорядке лежало оружие, спальник и прочее барахло. Я схватил лазерную винтовку, лежащую сверху этой кучи, и, щелкнув тумблером, убедился, что она заряжена.
На дрожащих ногах я встал и высунулся из той двери, что была наверху. Тот, на кого я наехал, лежал на земле, похожий в тусклом свете пары электрических фонарей на кучу мусора, прикрытую тряпкой. Правое колено отдавало сильной болью, голова кружилась, меня мутило. Я выбрался из машины и минуту стоял, глубоко дыша. Недобитые защитники города стали опасливо выбираться из своих укрытий, держа разномастное оружие наготове.
Куча мусора, которую я не был склонен считать живой, зашевелилась и даже приобрела человеческие формы, встав вроде бы на четвереньки. Городская стража открыла огонь. С удивлением я понял, что большинство пуль, если не проходят мимо, то весело отскакивают с громким звоном, как если бы атакующие стреляли по танку. Убийца встал на ноги. Одна из его рук безвольно висела, колыхаясь каждый раз, когда в нее попадали пули. Одежды, впрочем, как и кожи, на существе осталось мало, вместо них проглядывал тускло блестящий металл. С наиболее поврежденной стороны из туловища торчали провода и текла непонятная белесая жидкость…
Монстр вскинул уцелевшую руку и шустро пошел в мою сторону, вероятно, желая убить по-мужски, голыми руками. Я не растерялся, прицелившись ему в голову, несколько раз нажал на курок. Лазерных лучей никто не заметил, но в плече существа что-то вспыхнуло. Рабочая раньше рука теперь тоже обвисла. Но монстр продолжил упорно идти в мою сторону. Тогда я перевел лазер в режим луча и, зажав курок, отсек ему ноги. Существо рухнуло на землю и продолжило копошиться, но теперь явно не представляло угрозы.
Хромая, я подошел вплотную к уроду и стал его рассматривать. Несомненно, это был робот. Но я думал, что миф о их создании незадолго до судного дня — лишь миф. Конечно, компьютеры и частично разумные машины существовали, и сейчас существуют, просто затраты на их производство не оправдываются… Просто я не думал, что они были созданы в такой форме. Для координации движений при ходьбе, да и для такой реакции и боевых навыков, нужен очень мощный процессор, память и очень сложное программное обеспечение… Тем более этот робот во всем подобен человеку, а люди вроде как отказались развивать человекоподобную робототехнику. Значит, объект 67 секретно занимался разработкой этой технологии. Неплохо было бы его найти… Теперь у ученых Ордена будет благодатный материал для изучения.
Внезапно у меня появилась мысль, которую я не успел додумать. — Хватит мучить его! Гад! Я в ужасе развернулся в сторону перевернутой машины и упал на землю от сильнейшего удара в грудь. Застрекотала пулеметная очередь, но я этого уже не слышал, на меня обрушилась темнота…
Я открыл глаза и увидел колыхающийся брезент. Опираясь на локти, я приподнялся. Дышать было больно, и вообще грудь сильно болела. Находился я все там же. Только теперь площадь Каменного кипела жизнью. На ней стояло два больших грузовика Ордена и один джип. Повсюду ходили люди, некоторые с оружием, некоторые с фотоаппаратами, кто-то с блокнотом и ручкой. Все были рыцарями Ордена, об этом говорили гравированные двоичным кодом цепи, на которых висели печати.
Я посмотрел на перебинтованную ногу, пощупал рану на голове. Болело. Потом я понял, что на мне нет моей кевларовой кирасы, и вспомнил, что случилось. Недавние события как бы отдалились от меня, они казались сном. Я был на волосок от смерти. Тот воришка, он спрятался в моей машине и следовал со мной до города. Выходит, он дружил с роботом и ловко обманул меня, когда я застал его в машине… Он стрелял в меня. Я навсегда запомню его полный ненависти и отчаяния взгляд. Он смотрел мне прямо в глаза и держал в руках мою снайперскую винтовку… Этот ребенок выстрелил без раздумий, и если бы не кевлар, то я был бы уже мертв. Как печально, что нам приходится воевать с детьми. Я вздрогнул. Ведь его, наверное, пристрелили… Не знаю почему, но мне стало ужасно жалко этого маленького Хомо Нова.
В мою сторону шел статный, гладко бритый седой мужчина в темно-синем мундире, на его груди был знак — колба на фоне шестеренки, научно-исследовательский корпус. За ним шли двое в похожей одежде и такие же гладкие и чистые, только звезд на погонах у них было поменьше. Я представил себя рядом с ними. Мало того что званием лейтенант, так еще не брит месяцок, волосы спутаны и давно отросли до лопаток, да еще весь в бинтах, еще, наверное, и воняю. Морщась от боли в теле — оказывается, на мне было очень много синяков — я сел на раскладной койке, на которой лежал под брезентовым навесом, своеобразным полевым госпиталем. — Здравствуйте, старший лейтенант Теодор! — Извините, господин полковник, но я не старш… — Вы блестяще справились с заданием. Вы не уничтожили прототип. Это чудесно. Жаль, что второй был уничтожен, но это не ваша вина. — Что? — Мы недавно нашли законсервированную исследовательскую базу, где работали над этим киборгом. Мы активировали его, но не смогли держать под контролем… Зато теперь мы знаем о его боевых потенциалах. Также на той базе, поскольку она хорошо оборудована, мы проводили эксперименты с Хомо Нова. Мальчик, который пытался вас убить — один из подопытных, мы не успели вам о нем сообщить. Я лично хотел сообщить вам хорошую новость, теперь мне нужно вернуться к делам.
У меня не было слов. Я смотрел в спину уходящему ученому и хотел в эту самую спину плюнуть. С таким восторгом он говорил об этом киборге… И не было у него ни капли сострадания к тем жизням, которые этот демон погубил. И к маленькому мальчику, над которым он ставил эксперименты, у него сострадания не было. Ни капли. — К чертям собачьим таких рыцарей! Как же кодекс, как же добро?! — орал я своему непосредственному командиру, старому полковнику Дику, спустя час, сидя в его личном танке-автобусе за чашкой разведенного спирта. — Я все понимаю, Пёс, но ты должен помнить, что превыше всего наша главная цель — возрождение земли. К тому же ученые всегда были немного того… Да и не первый раз такое случается. Вспомни, вечно мы поступаем как нелюди. А по-другому мы и не можем. Будь мы добрячками, наши кости уже давно украшали бы мотоцикл какого-нибудь панка… — Тихий хрипловатый голос командира успокаивал. — Конечно, вы правы, но все же… Все это ужасно бесчеловечно… — Давай выпьем еще по одной, и все станет проще. Не чокаясь, за того паренька.
Я поднес ко рту мятую алюминиевую кружку с прозрачной жидкостью. Вспомнил глаза того воришки и, шумно выдохнув, залпом осушил невкусное пойло. — Кстати, для тебя уже есть новое задание, старший лейтенант. — Полковник Дик усмехнулся. — Сколько у тебя уже не было повышений? Ты, по-моему, сразу как сдал экзамен на выживание и стал странником, получил лейтенанта. — Да что мне эти звания, главное, что я относительно свободен и могу реально помогать людям…
Теодор Московский, Москва, 2002 год