Синхронизация
Тем, кто, прельстившись новыми технологиями, относится к ним безответственно.
Возможно, моя история покажется вам странной. Так или иначе, я хочу рассказать о том, что случилось со мной в этом году.
Я родился в семье высокопоставленного чиновника на одной из центральных планет Союза Семей. Наш мир, хоть и был весьма богатым и развитым, очень поздно прикоснулся к чудесам кибернетики. Я часть поколения, на юность которого пришелся основной расцвет имплантации. Мы первыми стали заменять части своих тел на протезы, расширяющие возможности. Мы первыми, в поисках нового опыта, внедрили в черепа нейронные сети для глубокого погружения в киберпространство.
Моя семья была крайне консервативной, так что модификации, столь модные среди молодежи, мне приходилось делать тайно. Так я, представитель золотой молодежи и студент престижного университета, познакомился с теми, кого старшее поколение считало отбросами. С людьми, живущими в заброшенных промзонах, помешанными на свободе и кибернетике. Именно у них на черном рынке появлялись передовые прототипы, и именно черный рынок обеспечивал анонимность, в которой я так отчаянно нуждался.
Я начал с базового нейроинтерфейса, который позволял взаимодействовать с сетью. Затем заменил некоторые внутренние органы. Меня тянуло заменить руки или ноги, но это было слишком рискованно — родители заподозрили бы неладное. Я остановился на перепутье, скованный страхом перед отцом, в огромном доме которого жил.
Но путешествуя по безграничным просторам Сети, я наткнулся на технологию полного переноса сознания в искусственное кибер-тело. Эта мысль завладела всем моим существом. Не только потому, что я мог получить совершенное тело тайно, но и потому, что это давало шанс решить самую глубокую, тщательно скрываемую проблему всей моей жизни. Перенос сознания позволял мне сменить пол.
Идея пульсировала в висках и не давала покоя. Я чувствовал, что задыхаюсь в своем нынешнем теле, в этой навязанной социальной роли. Я стал прогуливать университет, почти перестал спать. К счастью, родители были слишком заняты политикой, чтобы обращать внимание на моё состояние. Лишь однажды, на званом ужине, отец сделал грубое замечание о моем внешнем виде. Я оправдался усталостью перед экзаменами, и конфликт был исчерпан.
Прошло немало времени, прежде чем я сумел осуществить задуманное. Однажды ночью, когда дом пустовал, я отключил систему безопасности, и дрон-курьер доставил вожделенный контейнер.
Наступил момент истины. Дрожа от волнения, я ввел пароль на электронной панели. Две створки кофра медленно разъехались, явив моему взору женское тело. Это был индивидуальный заказ, обошедшийся в целое состояние — к счастью, отец никогда не считал денег, одаривая меня за университетские успехи.
Кибертело было изящным и сильным. Лицо с тонкими чертами казалось спокойным и умиротворенным. Волосы могли менять форму и цвет по желанию владельца, опорно-двигательный аппарат скрывал в себе сверхчеловеческую выносливость, а органы чувств полностью настраивались. Стоя над этим хрупким с виду, но совершенным телом, я не испытывал ничего, кроме невероятного, всепоглощающего чувства правильности. Словно я всю жизнь носил чужую, тесную одежду и наконец-то нашел свою. У меня потемнело в глазах от облегчения.
Я присел рядом и нашарил в кофре небольшую черную коробочку с логотипом в виде бриллианта — устройство для переноса сознания. Я знал, что для его работы необходимо сверхбыстрое соединение с сетью, и заранее усовершенствовал свой домашний сервер. Мне пришлось заменить сердце и поставить автономную систему жизнеобеспечения — ведь когда сознание перемещается, тело-носитель впадает в глубокую кому.
Я не желал ждать. Синтетическое сердце билось в бешеном ритме. Расправив провода, я подключил себя и кибертело через интерфейсные разъемы. Улегся на кровать и сконцентрировался. Перед мысленным взором вспыхнуло меню. Я активировал ярлык в виде черной буквы «S» и…
Тысячу раз я представлял себе этот момент, но реальность превзошла все ожидания. Сначала накатил «виртуальный паралич». Меня потянуло куда-то вперед через неоновый туннель. Скорость света. Все сжалось в одну бесконечную долю секунды, очистив разум.
Затем — тьма. Я распадался. Мое эго зависло в пустоте, и я осознал, что меня прежнего больше не существует. Личность растворилась в океане информации. Наваждение прервалось давящим чувством: грудь сдавило, я не мог вздохнуть, виски пронзила острая боль. Свет поглотил всё. Прошла вечность, прежде чем я сумела сделать судорожный вдох.
«Попытка провалилась!» — пронеслось в голове, но когда глаза открылись, я осознала, что смотрю на свою комнату. Из белого кофра. А на кровати рядом лежит симпатичный молодой человек.
Нельзя сказать, что я не понимала, что это моё прежнее тело ровно дышит в глубоком сне. Что-то во мне расщепилось. Происходящее казалось сном наяву. Оторвав взгляд от спящего, я с трепетом коснулась своего нового лица, провела руками по плечам. Отключила провод.
Осторожно выбравшись из кофра, я неуклюже сделала несколько шагов. Потребовалось время, чтобы откалибровать сенсоры и научиться двигаться. Постепенно меня наполнило пьянящее чувство свободы. Эйфория была столь сильной, что я чуть не забыла настроить систему безопасности дома на игнорирование моей персоны.
Я подошла к зеркалу. Женскую одежду я купила заранее. Я выбрала яркие чулки, тяжелые ботинки, темную юбку и асимметричную куртку. В программе управления волосами выбрала короткую стрижку с фиолетовыми прядями, оставив висок выбритым, чтобы был виден интерфейсный разъем.
Критически осмотрев себя, я впервые в жизни ощутила, что вижу в отражении себя.
Оседлав купленный анонимно ховер-байк, я покинула обширный гараж усадьбы. Ветер бил в лицо, и если бы глаза не перешли в защитный режим, я бы расплакалась от счастья. Я улыбалась и кричала в ночное небо от переполнявшей меня радости.
Через полчаса я была на окраине города, в бывшем заводском комплексе «Квантомагнит», захваченном нонконформистами. Обширный черный рынок, клубы, коммуны… Мрачные громады цехов пестрели люминесцентными граффити. Только здесь, в этом хаотичном месте, я чувствовала себя как дома.
Возвращение в прежнее тело было невыносимым. Словно меня снова заперли в тесной клетке, заставив играть опостылевшую роль идеального сына. Мое женское альтер-эго, которое я назвала Тельмой, покоилось в кофре. Оно выглядело безжизненным, и это пугало, но усталость взяла свое, и я провалился в сон.
При каждой возможности я становился Тельмой и отправлялся в Квантомагнит. Я завел там множество знакомств. Дома же напряжение росло. Я стал оговариваться, используя женский род, один раз сунул руку в кипяток, забыв, что нахожусь в биологическом теле, мать находила женские вещи… Каждый раз удавалось найти отговорку, но пропасть между мной и семьей становилась всё шире.
Хуже того, общаясь с неформалами, я проникался ненавистью к правящему классу, к которому принадлежал. Это приводило к ожесточенным спорам с отцом, чей консерватизм и наглость выводили меня из себя. Я почти перестал общаться с однокурсниками. Зато в Квантомагните у меня появились настоящие друзья: хакер Джо и фиксер Вика.
Их откровенность, отсутствие комплексов и острый ум подкупили меня. В мире званых приемов и элитных университетов я никогда не встречал таких людей. Там интеллект был зажат в тиски предрассудков. Здесь же искренность была нормой. Мы проводили ночи напролет, гуляли, спорили, ходили на антиправительственные митинги.
Спустя месяц я понял, что жить двойной жизнью больше невозможно. Я попытался намекнуть отцу, что собираюсь бросить университет, но это вызвало такую вспышку ярости, что я отступил. Я оставил всё как есть, и это стало роковой ошибкой.
Однажды я, как обычно, прилетела в Квантомагнит к друзьям. Джо где-то пропадал, Вика общалась с клиентом по сети. Я закурила на диване, как вдруг легкая тревога переросла в панический ужас. Тело перестало мне подчиняться. Я приказала нейросети провести диагностику, но страх захлестнул меня с головой. Начались конвульсии, я рухнула на пол. Синтетические пальцы впились в бетон.
На шум выбежала Вика. Оценив ситуацию, она принесла сканер и подключилась к моему разъему. По окончании процедуры мне полегчало.
— Что ты сделала? — тяжело дыша, спросила я.
— Ничего. Просто раскрыла твою тайну, — задумчиво ответила Вика. — Это не твоё тело. Ты переносишь сознание. Я давно догадывалась.
— Тогда почему мне стало лучше?
— Я не знаю. Твоё кибертело функционирует идеально. Проблема на другой стороне.
Вика села рядом. — Перенос сознания — неизученная технология, — серьезно сказала она. — Я знаю одного старика, он давно этим промышляет. Надо к нему съездить.
Вскоре мы стояли у металлической двери с табличкой «Мастерская Антонио». Антонио, по прозвищу Кварц, был пожилым кибернетиком, сидевшим в окружении мониторов и разобранных дронов. Выслушав мою историю, он нахмурился.
— У тебя есть возможность посмотреть на оставленное тело?
— Да! — я мысленно выругалась за свою медлительность и подключилась к домашнему серверу.
Кровать в моей комнате была пуста. Я попыталась проверить другие камеры, но система безопасности грубо оборвала связь. Пароли были изменены. — Они нашли тело, — в ужасе прошептала я.
Кварц, используя свои доступы к медицинским базам, быстро выяснил: моё биологическое тело доставили в элитную клинику, но уже завтра собирались выписать с диагнозом «нервное истощение». — Связь между телами эфемерна, но она есть, — мрачно подытожил Кварц. — Когда с телом-носителем что-то происходит, это отражается на сознании. Решай сама, что делать, но я бы советовал выяснить всё как можно скорее.
На следующий день мы с Викой и Джо отправились к моему дому. Я рассказала им правду о своем происхождении. Моё богатство возвело легкую стену непонимания, но она быстро рухнула. Друзья восприняли проблему как вызов. План был прост: Джо взламывает систему безопасности дома, я пробираюсь внутрь и забираю оборудование. Вика ждет в машине с лазерной винтовкой — «на всякий случай».
Смеркалось, когда Джо остановил ховеркар у высокой ограды усадьбы. Через виртуальный интерфейс он мастерски пробил брешь в радужной защитной сфере и вытащил из домашнего сервера старый бекап с моими правами доступа.
— Твой выход, — сказал он, отключаясь.
Я выскользнула из машины. Было странно чувствовать себя вором в собственном доме. Дихотомия сводила с ума, и я предпочитала просто действовать. В два прыжка я преодолела забор, подтянулась к карнизу и заглянула в свое окно.
Устройство для переноса исчезло. Я распахнула створку и спрыгнула в комнату. В этот момент дверь открылась.
Я-мужчина стоял на пороге и смотрел на Я-женщину.
Секунды растянулись. Это походило на сюрреалистичный сон, где отражение отделяется от зеркала. Наконец, молодой человек в ярости швырнул в меня кружку и заорал:
— Убирайся! Убирайся из моей жизни!
Я ловко перехватила кружку на лету. Его лицо, моё прежнее лицо, исказилось от концентрированной ненависти и страха. — Ты всё разрушила! — кричал он. — Отец чуть не убил меня! Он отнял всё, заблокировал счета, отключил доступ в сеть! Меня теперь конвоируют в университет! Мы были наследниками, у нас было всё, а из-за твоих фантазий я теперь заключенный! Ненавижу тебя!
Он бросился на меня, пытаясь задушить синтетическую шею. «Ты боишься потерять статус. Ты боишься быть собой», — подумала я. «Я ненавижу себя», — с пронзительной грустью осознала Тельма.
Я активировала встроенный станнер и ударила его током. Молодой человек обмяк и рухнул на пол. В ту же секунду наступило невероятное спокойствие. Словно спало вековое напряжение. Разум стал кристально чистым.
Я стояла над телом, когда в коридоре появился отец с лазерной винтовкой. Он выстрелил без предупреждения. Луч прожег дыру в моем плече, вызвав вспышку боли, которую система тут же подавила. Кувырком уйдя от второго выстрела, я всадила разряд станнера в отца. Он грузно осел на ковер. В дверях замерла мать, бледная от ужаса.
— Он жив, — спокойно произнесла я. — Я ухожу. И больше не вернусь. Подхватив свое биологическое тело на руки, я выпрыгнула в окно.
Дроны-охранники проигнорировали меня, распознав старый идентификатор. Я перебросила тело через забор и запрыгнула в машину. Сверху уже завыли сирены полицейских ховеров. Джо вдавил педаль газа в пол. Вика отстреливалась, не давая преследователям применить блокираторы.
Вскоре мы оторвались и бросили машину у «Квантомагнита».
В мастерской Антонио Кварца я положила свое мужское тело на стол. — Оно очнулось, — сказала я. — Мне пришлось его вырубить. Я хочу попробовать вернуться. Точнее… объединиться. Кварц присвистнул. — Это беспрецедентно, — пробормотал он, доставая из сейфа гладкий стальной шар, испещренный иероглифами. — Японский синхронизатор. Если не умрешь, с тебя подробный отчет.
На этот раз не было ни туннеля, ни скорости света. Темнота просто обвалилась на меня, стирая границы реальности.
Я перестал существовать как форма. Я простирался всюду. Затем появились две черные сферы — два моих «Я». Мужское и женское. Социальное и истинное. Прошлое и будущее. Они столкнулись, прошивая меня стальными молниями. Боль сменилась теплом. Дихотомия исчезла. Я обрел гармонию.
Я очнулся от собственного смеха. Я-единый лежал на столе, чувствуя себя абсолютно целым, а друзья и старый кибернетик стояли рядом, с беспокойством глядя на меня. Но всё было хорошо. Впервые за всю жизнь — всё было абсолютно правильно.
© Теодор Московский, 2014 г., Москва.